Вопрос, который ещё десять лет назад показался бы абстрактным, сегодня разрывает российское общество на две неравные части. «Можно ли желать поражения собственной стране?» — спрашивают те, кто ежедневно наблюдает, как Россия ведёт разрушительную, циничную и несправедливую войну против Украины, пытаясь оправдать её пропагандистскими мифами о «защите» и «исторических правах».
Но вопрос этот куда старше российской политики в отношении современной Украины. И история даёт на него однозначный ответ — хотя и весьма неприятный для авторитарной власти: иногда желание поражения — это единственно возможный патриотический выбор.
Если страна ведёт справедливую оборонительную войну, желать ей поражения — это предательство. Однако если государство развязало агрессивную, захватническую, колониальную войну или устроила геноцид, то его военная победа будет означать:
В этом случае военное поражение становится единственным способом остановить зло.
История Третьего рейха даёт уникальный пример. В современной Германии никто не оспаривает тезис о том, что люди, которые желали военного поражения Гитлера, были спасителями страны, а не предателями.
Кто они были? Вот неполный список:
Их объединяло одно: понимание, что победа нацистской Германии равносильна победе абсолютного зла, а значит поражение — это единственная надежда на прекращение массовых убийств и на светлое будущее для страны и её народа.
Их позиция не была «предательством» Германии. Напротив, она была приверженностью будущей свободной Германии с человеческим лицом, которая могла родиться только после того, как старая — преступная — будет повержена.
Именно поэтому современная Германия чтит их память как настоящих патриотов, а их именами названы улицы и университеты.
Россия после 24 февраля 2022 года столкнулась со схожим моральным выбором.
Война в Украине:
Так что же означала бы «победа России»? Она означала бы:
В этом смысле желать военной победы России — значит желать продолжения преступлений.
Желание поражения России в войне — это на самом деле желание поражения:
Поражение России в этой войне может стать шансом для:
Новейшая история показывает: иногда поражение — это форма выздоровления. И Германия, и Япония пришли к своему выздоровлению и очищению через поражение. Почему же тогда для Россия должны работать какие-то иные исторические законы?
Этот вопрос почти неизбежно возникает в подобных обсуждениях, и он важен ровно настолько, насколько важно помнить: разговор идёт не об Америке, а о принципе.
Справедливо желать поражения любой стране, если она ведёт агрессивную, захватническую и несправедливую войну. Это универсально. Если бы США начали войну с целью аннексии соседней страны, отрицания права народа на существование или уничтожения его идентичности, моральный критерий был бы тем же самым.
Однако американские операции последних десятилетий, какими бы спорными они ни были, не ставили целей:
Кроме того, США — демократия со сменяемостью власти, работающей прессой, парламентским контролем и механизмами расследований. Это не отменяет ошибок американской политики, но означает, что война там не является способом удержания личной власти одного человека.
Поэтому ссылка на «войны Америки» не только не оправдывает российскую агрессию, но и не относится к вопросу в принципе. Сравнивать агрессивную аннексию с операциями совершенно иного характера — значит уходить от сути. Если война преступна, желать её поражения — правильно вне зависимости от страны-инициатора.
Правильно — если она ведёт войну против человечности.
Позиция «лишь бы моя страна победила» — это не патриотизм. Это либо бездумное и безусловное стадное чувство принадлежности «к своим» («за Русь — усрусь!» имени Ксении Собчак), либо страх перед будущими проблемами и неудобствами, а по сути — циничное приспособленчество. Это добровольное подчинение злу.
Напротив, позиция «лишь бы моя страна прекратила творить зло, даже если для этого ей придётся проиграть» — это моральное мужество. А желать поражения преступному режиму — не измена, а акт гражданской ответственности.
Положительными героями в современной истории остаются те, кто ставит совесть выше флага. Немцы, желавшие поражения Рейха, спасли Германию.
И россияне, желающие поражения путинской армии, сегодня не предают страну — напротив, именно они дают ей шанс на светлое будущее.
Но что должно произойти в России или с Россией, чтобы эта мысль стала очевидной для большинства россиян? Вопрос риторический.
Понять собственную позицию в отношении войны и будущего страны можно всего по одному вопросу. Он не требует длинных рассуждений — только честности. Вопрос:
Если ваш ответ — «Да»
Вы — патриот России, потому что желаете:
Ваш патриотизм — это забота о людях, а не о власти. Вы ставите совесть выше пропагандистской чуши. Вы и такие люди как вы — на светлой стороне истории.
Если ваш ответ — «Нет»
Вы — не сторонник светлого будущего для России, а сторонник нынешнего режима.
Ваше чувство «патриотизма» — ложное и направлено не на страну и её народ, а на:
Это не любовь к Родине — это бездумная лояльность власти, какой бы преступной она ни была.
Патриотизм — это не поддержка своей страны в независимости права ли она или виновата. Патриотизм — это способность сказать: